| Гавайский дивертисмент |
 |
 |
 |
| Автор: Александр Генис | |||||||
| 09.04.2008 17:21 | |||||||
Страница 2 из 4
Затерянный земной райГавайи – аттракцион природы. Здесь необычно все, начиная с геологии. Архипелаг так молод, что еще растет: постоянно действующий вулкан на Большом острове каждый год увеличивает территорию Америки на несколько квадратных километров: лава извергается в море, застывает – и суши становится больше. Данные о площади Гавайских островов меняются как сводки с поля боя. Совокупность всех этих гавайских странностей и произвела на свет миф о затерянном в океане земном рае. О нем все мы читали в любимых книжках нашего детства – у Джека Лондона, Стивенсона, Мелвилла, Моэма, Тура Хейердала, плюс все те уже безымянные сочинения, от которых в памяти осталась одна соблазняющая своей неопределенностью географическая химера – южные моря. Очарование Гавайских островов обеспечивают наши детские воспоминания, и нет вклада надежнее ностальгии по детству. Любой человек, будь он президентом, философом или футболистом, начинает свою карьеру с приключенческих романов. Именно они закладывают основу личности. Если хорошо покопаться в нашей трезвой душе, то на дне мы обязательно найдем индейцев, пиратов и шоколадных туземок. Основательный запас экзотических образов служит буфером в болезненном столкновении с действительностью. Взрослый – это не выросший ребенок, а совокупность «Я» разных возрастов. В каждом из нас сидит довольно шумная компания читателей, и часто на поверхность выныривает не умудренный Прустом интеллектуал, а мальчишка с «Островом сокровищ». Именно поэтому в Лондоне узнаешь город Шерлока Холмса, а не Диккенса; в Париже вспоминаешь не Бальзака, а Дюма. И только Петербург намертво повязан с Достоевским, да и то потому, что наша литература не облагодетельствовала русских детей приключенческими книгами отечественного производства. Бунт против взрослых не кончается с переходным возрастом, он просто переходит в другую стадию. Чем дольше, сложнее, запутаннее мы живем, тем больше нам нужны упрощенные модели мира – боевики, вестерны, приключенческие романы. Экзотическая отдушина позволяет выпускать пары безопасным образом. Поэтому прогрессу сопутствует мечта об антипрогрессе – о золотом веке, о «благородном дикаре». Тоска по естественному, не опороченному цивилизацией, образу жизни заставила искать все новых и новых «благородных дикарей». Христофор Колумб открыл не только Америку, но и совершенных индейцев, не знающих власти денег и предрассудков. К тому времени, когда Новый Свет достаточно обжили, «благородный дикарь» переехал на Тихий океан. Океания стала последним на нашей Земле раем. Надо сказать, что для этого у нее были серьезные основания. Полинезийцы жили на островах. И не зря же все утописты стремились изолировать свои идеальные страны от внешнего, «неправильного» мира. Идиллию проще построить, когда никто не мешает, например, на необитаемом острове. Впрочем, полинезийцы, превращая жизнь в райскую, обходились и без утопистов. Адамово проклятие – труд – тяготело над ними куда в меньшей степени, чем над остальными народами. Чтобы посадить кокосовую пальму, нужно поработать минут десять. В гавайском музее поражает малое количество экспонатов – островитянам попросту не нужны были вещи. Но даже те, которыми они все же пользовались, связаны скорее с игрой, чем с трудом, например, доски для серфинга, которые здесь и придумали. В их изготовление действительно вкладывалась масса изобретательности и старания – особые породы дерева, идеальная гидродинамическая форма, безукоризненно отполированная поверхность. Соорудить такую штуку должно быть сложнее, чем построить хижину. Но можно ли назвать хобби работой?
Здесь может жить НЛО и Все, что Вы хотели знать о НЛО и космосе
Полинезийская религия была достаточно сурова, чтобы казнить нарушителей табу (допустим тех, кто осмелился бросить тень на дом вождя). Но она, обходясь разными идолами, не требовала от гавайцев строительства пирамид и храмов.А прищельцы и инопланетяне тогда будут НЛО, пришельцы, космос и другие планеты а здесь можно узнать о летающих тарелках и их обитателях Все о НЛО и внеземной жизни Кому интересно просим сюда! В таких условиях островитянам приходилось поломать голову, чем себя занять. Решая эту проблему, они нашли тот же ответ, что мушкетеры Дюма: война и любовь. С войной, правда, до сих пор не все ясно – не из-за чего им было воевать: ни земля, ни рабы выгоды не приносили, а деньги – морские раковины – выполняли в основном декоративную функцию. Однако полинезийская история доказывает, что не всегда одни люди убивают других из корысти, иногда они это делают из развлечения. Несмотря на то что в древности битвы происходили с чудовищной жестокостью – пленных не брали, война напоминала шахматы. Вожди заранее договаривались, с кем и когда они будут сражаться. Если одной стороне удавалось загнать другую в укрепления, то осажденным доставалась вода и пища для подкрепления сил – иначе будет неинтересно. Да и уклоняться от сражений можно было с легкостью. На одном острове до сих пор сохранилось особое убежище, куда во время войны стекались старики, дети, пацифисты и дезертиры. Чудесное, надо сказать, местечко, с лучшим на острове пляжем, где можно отсидеться, пока не иссякнут воинственные страсти соплеменников. Если полинезийцам не удалось приучить белых к своему пониманию стратегии и тактики, то с любовью обстояло иначе. Бугенвилль, открывший Таити, назвал его островом Цирцеи, и не напрасно. Полинезийцы исповедывали такую половую мораль, которая не снилась и калифорнийским хиппи. Великий знаток Полинезии, участник экспедиции на «Кон-Тики», Бенгт Даниельсон по этому поводу пишет, что в той райской жизни, которую вели островитяне, не было особой разницы между одним человеком и другим. У личности было не так-то много возможностей себя проявить. Поэтому, в принципе, выбор супруга мало что менял. Женились не для того чтобы прокормиться или продлить род, – и о том и о другом позаботится природа, – а для удовольствия. Секс рассматривался как сакральный ритуал, как божественное развлечение. В браке ценился только партнер с богатым опытом, накапливанием которого следовало заниматься с большим усердием. С детских лет до старости островитяне шлифовали технику. Для этого и существует знаменитый гавайский танец «хулу-хула». Обычно его описывают в романтических, но туманных терминах, но в сущности танец очень прост: девушка с неистовой быстротой вертит бедрами, юноша приседает и покачивает тазом. Даже писать неприлично, а смотреть тем более. Хулу-хулу на Гавайях танцуют повсюду – в школах, ресторанах, на улицах, в аэропорту; в дни национальных праздников тысячи танцоров устраивают состязания на стадионах. При всей кажущейся незатейливости танца овладеть им непросто. Европейцы справляются с этим из рук вон плохо, что и произвело на свет унизительный для нас термин техники брака – «миссионерская позиция».
|
|||||||
| Обновлено ( 12.05.2010 00:06 ) |