| Гавайский дивертисмент |
 |
 |
 |
| Автор: Александр Генис | |||||||
| 09.04.2008 17:21 | |||||||
Страница 1 из 4 Гавайский дивертисментПрилетев из Нью-Йорка на Гавайи – а для этого надо обогнуть в аккурат полглобуса, – я никак не мог отделаться от впечатления, что нахожусь за границей. Искал таможню, порывался разменять валюту, даже слова старался произносить повнятней, пока не вспомнил, что на Гавайях хуже меня по-английски вряд ли кто говорит. С одной стороны, Гавайи – такая же Америка, как Нью-Йорк: магазины со знакомыми названиями, банки, бензин тех же марок. Если в Гонолулу зайти в супермаркет, никогда не догадаешься, что он расположен под Тропиком Рака. На День благодарения здесь все послушно едят традиционную индейку, хотя связь между Полинезией и плимутскими пилигримами сомнительная. Рождественский сезон отмечен распродажами и Санта-Клаусами. Но все это ненастоящее, будто островитяне решили поиграть в Америку. Стоят, например, как полагается, елки в витринах, но не зеленые, а красные, и украшения из орхидей и банановых листьев! Физическая география приходит тут в наглядное противоречие с географией политической: Гавайи настолько отличаются от остальной Америки, что приходится считать этот штат приятным исключением. Помимо красот природы в этом виновен привольный космополитический дух. Данные об этническом составе архипелага читаются как этнографический атлас: четверть населения – белые, четверть – японцы, потом идут коренные гавайцы, филиппинцы, негры, португальцы, китайцы. И вся эта пестрая национальная смесь живет на живописном полинезийском фоне с американским комфортом. Уровень жизни на Гавайях, если и отличается от континентального, то в лучшую сторону. На обычной карте Соединенных Штатов для Гавайев не находится места разве что в отдельном уголке, где раньше рисовали розу ветров или кошмарных чудовищ, обитающих на краю ойкумены. Своему благоденствию пятидесятый штат обязан изобилию окружающей его пустоты – тысячи миль отделяют эти острова от континентов; они вне пределов цивилизованного мира, на границе мечты и реальности. Маяковский говорил, что океан – дело воображения, в море, мол, тоже берегов не видно. Но когда пространства так много, оно сгущается в нечто конкретное, почти осязаемое. На гавайском берегу трудно отделаться от сладкого ощущения одиночества. И даже сознание, что ты его делишь с миллионами других туристов, не мешает вспоминать о Робинзоне. Поразительно, но фамилия одного из старейших гавайских плантаторов, чьи потомки до сих пор владеют небольшим островом, – Робинсон.
|
|||||||
| Обновлено ( 11.06.2008 02:22 ) |