| Гавайи - зелёная жемчужина Тихого океана, обитатели леса |
 |
 |
 |
| Автор: Вантала |
| 20.04.2008 10:06 |
|
Заявив о своих территориальных претензиях, и напомнив соседям о своём существовании, птицы улетают за кормом. Гавайские медовые птицы питаются нектаром цветов, и у каждого вида есть излюбленные кормовые растения. Утренняя медовая птица питается нектаром растений из семейства бобовых – преимущественно акаций, составляющих значительную часть флоры дождевого леса. Птицы этого вида пьют нектар, на несколько секунд присаживаясь на ветку возле соцветия, а то и просто на лету, словно гигантские колибри. Благодаря человеку на Гавайях появились наземные хищники – потомки крыс и мангустов. По этой причине местные птицы либо активно охраняют гнёзда, либо устраивают их в малодоступных местах. Некоторые птицы могут безбоязненно оставлять гнёзда с яйцами или птенцами без присмотра: гнездо может быть устроено так хитро, что сравнительно крупные хищники не смогут туда проникнуть. Гнездо утренней медовой птицы сплетено из тонких растительных волокон и паутины, а ещё оно подвешено на тонкой ветке. Оно сильно раскачивается на ветру, и попасть в него можно, лишь имея крылья. Четвероногий хищник вроде крысы, цепляясь коготками за ветку, не смог бы добраться до гнезда утренней медовой птицы, но это, как ни странно, легко сделает… одноногий хищник. Солнце взошло, и большинство ночных хищников уже спряталось в укрытиях, отдыхая после ночной охоты, или стараясь заглушить голод, если охота оказалась неудачной. Но некоторые из них ещё продолжают питаться. По утрам роса крупными каплями оседает на листьях. И там, где влажно, живёт особый вид существ, один из самых страшных хищников на этих островах в своей весовой категории. Хоть он одноногий, по ловкости это существо не уступает иным четвероногим. У него плохое зрение – его глаза с трудом различают контуры ближайших предметов. Зато по остроте обоняния это существо превосходит многих местных хищников. Это животное не умеет быстро двигаться – у него всего лишь одна нога. А при нападении оно спасается в твёрдой пёстрой раковине, которая является частью его тела. Это существо – гавайская улитка-птицеед. Проигрывая хищникам из числа зверей и птиц в скорости, она не уступает им в акробатическом искусстве: у этого существа под ногой всегда есть опора, за которую цепляется улитка. Поводив в воздухе щупальцами, улитка-птицеед обнаруживает в воздухе привлекательный запах: к кончику ветки подвешено гнездо утренней медовой птицы с птенцами. Улитка определяет направление, откуда исходит запах маленьких живых существ, и начинает целеустремлённо двигаться по ветке, плотно обхватив её ногой. Она чувствует запах птичьего гнезда благодаря хеморецепторам, и они подсказывают, что моллюск выбрал верное направление: запах усиливается. Ветка становится гибкой и более гладкой, поэтому крупный моллюск просто съезжает по ней вниз, прямо в подвешенное на нё гнездо. Крупная улитка почти свалилась на птенцов, и с трудом поместилась в гнезде. На свою беду, птенцы утренней медовой птицы оказались слишком малы даже для того, чтобы попытаться спастись от этого медлительного чудовища. От сильного толчка один из птенцов вылетел из гнезда и полетел вниз – с многометровой высоты. Второму птенцу также не повезло: чудовищная улитка навалилась на него всей тяжестью, и её рот, вооружённый многозубой «тёркой»-радулой, нанёс птенцу укус. Маленькое существо практически сразу же обмякло: в слюне улитки-птицееда содержится парализующее вещество. Тело птенца не успело остыть, когда огромная улитка начала пожирать его. Когда взрослая птица вернулась, она нашла там лишь улитку-птицееда, которая собиралась покинуть опустошённое гнездо. Уколы тонкого клюва посыпались на улитку, и она просто съехала обратно в гнездо, а затем втянулась в раковину. Хрупкий птичий клюв не смог причинить заметного вреда крупной улитке, поэтому, когда самка медовой птицы обессилела и покинула опустошённое гнездо, улитка-птицеед просто уползла прочь – подыскать себе местечко, чтобы переждать суету дневных обитателей леса. Гавайская улитка-птицеед охотится на беспозвоночных и мелких позвоночных по ночам и ранним утром. Птенцы и яйца мелких птиц часто становятся её добычей. Другой хищник поселился прямо под деревом, где разыгралась эта маленькая трагедия. Он обосновался в образованной разветвлёнными досковидными корнями «крепости». Прямо около ствола, от которого отходят два высоких плоских корня, располагается широкое плоское гнездо, сделанное из веток и опавших листьев. Вокруг него разбросаны остатки добычи этого хищника: перья, кости и клочки шерсти. Это «разбойничье гнездо» устроил самый крупный наземный хищник на Гавайских островах – куахана. Названное именем древнего бога-убийцы, это чудовище является птицей, потомком луней (Circus), который живёт только на земле и не умеет летать. Этот вид пернатых – самый большой наземный хищник острова. Гнездо принадлежит паре взрослых птиц, которая заботливо выращивает двух птенцов. Ночью самка спала в гнезде, обогревая птенцов, а самец находился рядом. Самку и самца у куаханы легко различить даже на первый взгляд: оперение самки практически одноцветное, тёмно-серое, тогда как самец окрашен в чёрный и белый цвета: у него чёрные голова и крылья. Кроме того, у куаханы, подобно многим хищным птицам, самка крупнее самца, и занимает в семье лидирующее положение. Когда самка поднимается и потягивается после сна, самец оказывает ей знаки подчинения: так в семье этих птиц поддерживается относительно мирное сосуществование двух хорошо вооружённых хищников. Самец острым крючковатым клювом чистит оперение на голове самки. Такие действия – знак доверительных отношений между птицами: перья на голове сложно почистить самостоятельно, и к тому же острый клюв работает в непосредственной близости от глаз. Клюв – это не единственное оружие куахан. На ногах птиц растут когти, но с их помощью птицы не расправляются с добычей. Когда взрослые птицы потягиваются и разминают мускулы, готовясь к охоте, они демонстрируют друг другу основное орудие нападения. Хотя предки куахан в незапамятные времена оставили охоту в небе, крылья у этих птиц сохранились, и даже остались почти такого же размера, как у летающих птиц. Но маховые перья на них изрядно редуцированы, и вряд ли удержат птицу в воздухе даже просто при случайном падении с обрыва. Зато на концах крыльев куаханы развилось главное охотничье оружие этого вида: кости кисти срослись и стали очень массивными, а крайнее маховое перо утратило опахало и превратилось в большой роговой «кинжал», которым птица поражает свою добычу. Куаханы охотятся на крупных животных, которые появились на Гавайях в неоцене. Приведя себя в порядок, взрослые птицы уходят в лес на охоту. В гнезде остались лишь двое подросших птенцов. Они покрыты остатками белого пуха, сквозь который пробиваются тёмно-серые перья. Когда взрослые птицы скрылись в лесу, птенцы отодвинулись друг от друга: они ещё не стали самостоятельными, но уже соперничают и примерно равны по силе – это две самки. Опасаясь друг друга, в отсутствии родителей они стараются не вступать друг с другом в драку. В течение дня родители время от времени навещают птенцов, и кормят их по очереди, принося разных мелких животных. куаханы предпочитают крупную дичь, но при случае ловят всевозможную мелкую добычу. Мелких птиц и грызунов птенцы проглатывают целиком, а крупных вначале раздирают когтями и клювом. Несколько недель назад им вполне хватало такой добычи, но теперь они подросли и нуждаются в большом количестве корма. В дождевом лесу Гавайских островов водится более крупная добыча, на которую охотятся птицы этого вида. Ненарушенные участки дождевого леса отличаются бедностью растительности подлеска. За исключением папоротников или мелких цветковых растений, здесь практически нет ни одной съедобной для травоядного существа части растений до высоты, по крайней мере, десяти – пятнадцати метров, где от стволов отходят первые крупные ветви. Ветви деревьев, сплетаясь, почти полностью перехватывают солнечный свет, обрекая обитателей подлеска на существование в полумраке. Зато там, где ураган нарушил целостность лесного полога, солнечный свет достигает земли, и развивается большое количество кустарников и крупнолистных трав. В таких местах водятся самые крупные обитатели Гавайских островов. Они немного похожи на небольших динозавров, когда целым стадом шагают через лес. Их трёхпалые лапы оставляют на земле следы, похожие на динозавровые, а небольшие головы поворачиваются в разные стороны на гибких длинных шеях. И всё же это не динозавры, а просто очень крупные птицы – гавайские лесные гуси. На этих островах птицы конкурировали с потомками завезённых человеком травоядных млекопитающих. Но после формирования вулканического острова Хекеуа, когда многие острова архипелага были накрыты дождём раскалённого пепла, популяции крупных травоядных млекопитающих стали редкими, а затем и вовсе исчезли. Зато птицы, существовавшие в их «тени» получили шанс, и воспользовались им. Поэтому самое крупное существо на островах – всё-таки птица. Не только хищники, но и их возможные жертвы ищут корм по утрам. Существенное отличие состоит в том, что у травоядных существо корм всегда доступен, но для покрытия потребностей организма его требуется очень много. Поэтому гавайские лесные гуси проводят за едой большую часть времени. Когда эти гигантские птицы кормятся в лесу, их слышно издалека. Птицы громко гогочут трубными голосами, ломают ветки кустарников, обрывают листья толстыми клювами. В тех местах, где кормились эти массивные птицы, большинство невысоких деревьев объедено дочиста, а на высоких деревьях ветки с листьями начинаются на высоте около трёх метров, где их не достанут прожорливые птицы. Однако некоторые растения, похоже, не боятся быть съеденными. Мало того, гигантские птицы старательно обходят их, избегая срывать листья этих растений. Молодая древовидная акалифа, дерево семейства молочайных, необычно пышно зеленеет среди объеденных птицами деревьев – лесные гуси не едят его ядовитые листья. Но такой источник корма не остаётся невостребованным: некоторые листья этого растения погрызены. Кое-где на ветках видны виновники этих повреждений: большие улитки с раковинами ярко-красного цвета с белыми полосками. Это ещё один вид улиток, населяющих Гавайи – жгучая улитка. Этот моллюск приспособился питаться листьями ядовитых растений семейства молочайных, благодаря чему у этой улитки совершенно отсутствуют конкуренты. Ещё одна польза, которую получает эта улитка от растения – яд, который накапливается в её теле. Благодаря этой способности улитка становится несъедобной для хищников, а цвет её раковины чётко запоминается любым агрессором, который решил её съесть. Жгучая улитка ползает по веткам кормовых растений, не таясь, и о всём полагаясь на яркую окраску раковины. Она словно сигнализирует крупным травоядным животным о том, что ядовита не только она, но и растения, на которых она кормится. Гавайские лесные гуси, в отличие от жгучей улитки, кормятся на съедобных видах растений. Эти птицы съедают за день огромное количество зелени, которая переваривается в длинном кишечнике и объёмистой слепой кишке. Для улучшения пищеварения лесные гуси могут заглатывать с земли камни величиной с мелкое куриное яйцо. В их желудках камни помогают перетирать в кашицу проглоченные целиком листья и молодые ветки. Но всё равно растительный корм усваивается трудно, и не переваривается полностью даже специализированными травоядными животными. Когда гуси кормятся в кустарниковых зарослях, на землю падает большое количество помёта. На континентах помёт травоядных животных является источником пищи для многочисленных жуков-навозников, но эти виды не попали на Гавайи: они не могут летать долгое время, и огромные пространства океана непреодолимы для них даже при попутном ветре. Зато другие животные, попавшие на острова не по воздуху, а морем, отлично приспособились к использованию такого специфического кормового ресурса. Когда на землю шлёпается свежая кучка помёта гавайского лесного гуся, к ней с разных сторон устремляются ярко окрашенные многоногие существа. Это крабы-навозники – особый вид наземных десятиногих ракообразных. Благодаря плоскому телу, передняя часть которого образует своеобразный «скребок», эти крабы собирают помёт огромных птиц. Некоторые из них решаются на безрассудный шаг: лавируя между ногами лесных гусей, крабы устремляются к свежим кучкам помёта этих птиц, и торопливо нагребают их себе на панцирь. «Нагрузившись», они растаскивают помёт гусей по норам. Конечно, такое занятие небезопасно даже для самых быстрых крабов: рано или поздно один из них не успевает увернуться от ног гавайского лесного гуся, и лишь слабый хруст обозначает его смерть. Тела случайно раздавленных крабов незамедлительно поедают их сородичи. Норы крабов-навозников пронизывают лесную почву вблизи излюбленных мест кормления лесных гусей. Затащив порцию птичьего помёта в нору, краб поедает его. Помёт гигантских птиц содержит ещё много непереваренного растительного вещества, и обогащён витаминами, которые выделяют бактерии, обитающие в слепой кишке гусей. Растительное вещество, фактически переваренное дважды, легко растворяется в воде, и становится прекрасным удобрением для деревьев. Защититься от врага химическим путём – это очень эффективный способ, но он требует значительной перестройки физиологических процессов в организме растения. В растительном мире есть гораздо более простой, но не менее эффективный метод защиты от травоядных – острые шипы. Колючие кустарники, потомки завезённой на Гавайи ежевики, иногда образуют в тропическом лесу плотные заросли, достигающие двух – трёх метров высоты. Размножаясь корневыми отпрысками, они заглушают проростки разных видов деревьев. Время таких кустарников длится недолго – они не выдерживают затенения, и постепенно деградируют, когда лес перерастает их. Но зато они прекрасно защищены от лесных гусей длинными колючками, покрывающими их стволы и даже черешки листьев. Такие заросли кажутся неприступными, но лишь на первый взгляд. Среди толстых стволов этих растений протоптаны узкие тропы. Судя по количеству троп, обитатели кустарников очень многочисленны. Голоса и шум, которыми сопровождается кормление гавайских лесных гусей, привлекают этих обитателей кустарника, и один за другим они выходят в лес. Из зарослей появляются крупные птицы, которые, подобно лесным гусям, не умеют летать и напоминают индеек массивным телосложением. Их головы вооружены сильными клювами, а вокруг глаз есть кольцо розоватой бородавчатой кожи. У одних птиц эта кожа гладкая, а у других покрыта бородавками. О происхождении этих птиц говорят два признака: ноздри окружены гладкой кожей, восковицей, а голос этих птиц похож на воркование. Это парадодо, потомки голубей. Тёмно-зелёное оперение парадодо имеет красноватый отлив на шее, но в общем эти птицы не слишком заметны на фоне леса. Парадодо очень осторожны, и не отходят далеко от спасительных зарослей колючего кустарника. Обычно они питаются там же, подбирая падающие зрелые плоды. Но, когда рядом кормятся лесные гуси, у парадодо есть возможность попробовать другие дары леса. Лесные гуси, дотягиваясь до веток, трясут деревья, и с них падают плоды. Именно это привлекает парадодо, и птицы смело бродят среди лесных гусей, подхватывая упавшие плоды и листья. Сами лесные гуси не поднимают корм с земли, если его хватает на уровне их головы, но на всё, что падает, находятся свои едоки. В отличие от давно вымершего дронта с Маврикия, гавайские парадодо отличаются осторожностью и быстротой реакции. Благодаря этому они не попадают под ноги лесным гусям. Утренняя прохлада сменяется жарой тропического дня. Некоторые обитатели гавайских лесов уже спрятались в укрытиях, ожидая вечерней прохлады, а другие особенно активны именно сейчас. Листья шуршат под ногами двух огромных птиц, бредущих по лесу – тёмно-серой и чёрно-белой: пара куахан ищет добычу. Несколько мелких грызунов, пойманных и проглоченных целиком – этого явно недостаточно для взрослых птиц, а им ещё нужно кормить двух прожорливых птенцов. Поэтому куаханы не стараются специально ловить всякую мелюзгу, даже съедобную. Им нужна настоящая, большая добыча. В поисках пищи куаханы пользуются не только зрением, но и слухом. Широкие головы этих птиц работают как локаторы, позволяя точно определять направление, откуда послышался звук, заинтересовавший хищников. Куаханы ищут нужные звуки: время от времени птицы останавливаются, вытягиваются на длинных ногах, и прислушиваются к голосам леса. И вот среди песен десятков птиц, шуршания листьев на ветру и стрекотания насекомых они различают привлекательные для себя звуки – тяжёлые шаги, хруст веток и гортанное гоготание. Это может означать одно – стадо гавайских лесных гусей кормится где-то недалеко. Хищники готовятся к большой охоте. Они применяют свою тактику, которая приносит успех, даже если хищников всего двое против большого стада жертв, в несколько раз превосходящих их весом. Лесные гуси продолжали кормиться среди молодых деревьев, а парадодо шныряли у них под ногами, собирая упавшие плоды, когда на поляне появилась длинноногая чёрно-белая птица. Самец куаханы не подкрадывался к стаду лесных гусей, подобно другим хищникам. Он появился один, и совершенно открыто. Его чёрно-белая окраска выделялась на фоне тропической зелени и стволов деревьев, и не заметить эту птицу мог только совершенно слепой лесной гусь. Когда самец куаханы появился рядом со стадом, осторожные парадодо увидели врага одними из первых, и со всех ног бросились в кусты. Куахана со своими длинными ногами не может их преследовать, поэтому в густых кустах парадодо чувствуют себя в безопасности. Тревога парадодо оторвала лесных гусей от еды, а короткий тревожный гогот одной из взрослых птиц заставил всё стадо насторожиться всерьёз и приготовиться к обороне. Заметив самца куаханы, лесные гуси начали отступать. Целым стадом они не боятся этой птицы, особенно среди кустарника, где куахана не может применить своё смертоносное оружие – роговые «кинжалы» на крыльях. Кроме того, их много, а хищник всего лишь один. Поэтому лесные гуси просто начали собираться вместе – ощущая близость сородичей, каждая птица чувствует себя в безопасности, и ведёт себя гораздо смелее. Куаханам не один раз в жизни приходится охотиться на лесных гусей, и самец этого вида был готов именно к такому повороту событий. Он вполне осознавал, что, если он просто бросится на стадо лесных гусей, то успеет в лучшем случае ранить одну или двух птиц, прежде чем его повалят и затопчут эти массивные птицы. Поэтому куаханы всегда стараются отделить одну птицу от стада и целенаправленно атаковать лишь её. Самая большая сложность для пернатого хищника состоит в том, чтобы обнаружить эту птицу среди десятков сородичей. Куахана начинает прохаживаться на виду у плотно сбившегося стада лесных гусей, а травоядные великаны следят за каждым его движением. Огромные гуси готовы обороняться. Взрослые птицы выстраиваются в ряд по окружности стада, загнав молодняк в середину, и начинают демонстрировать хищнику свою силу. Они раскрывают крылья, шипят, и время от времени делают выпады головой в сторону куаханы, заставляя птицу отскакивать назад. Но ни один из гусей не покидает оборонительного построения, чтобы не оказаться один на один с хищником. Куахана тоже не спешит атаковать первую попавшуюся птицу: хищник использует свою тактику, которая может принести ему успех. Птица прохаживается на виду у стаи, заставляя птиц волноваться больше и больше. Время работает на куахану: гуси должны много времени проводить за едой, а хищная птица тратит не так много времени, чтобы добыть себе обед на сегодняшний день. Поэтому куахана неторопливо обходит стадо гусей с разных сторон, оценивая силы птиц, составляющих его. Мягкие шаги хищника внезапно сменяются быстрым броском в сторону гусей, и столь же стремительным отскоком назад. Куахана словно пытается нащупать брешь в защите лесных гусей. Пугая птиц, хищник наблюдает за их реакцией, отыскивая наиболее нервных и пугливых особей. Куахана щёлкает клювом, делает ложные выпады в сторону гусей, и раскрывает крылья, демонстрируя гусям огромные роговые «кинжалы» на их кончиках. Эти демонстрации не пугают взрослых птиц: они по опыту прекрасно знают, что куахана не атакует целое стадо. Зато одна из молодых птиц, стоящая за спинами взрослых, не выдерживает этого зрелища, и бросается бежать, надеясь найти убежище в густом лесу. Именно этого так долго ждал хищник. Самец куаханы начинает погоню, моментально забыв о существовании остального стада лесных гусей. Всё его внимание сконцентрировалось лишь на одном объекте: на молодом лесном гусе, который удирает от него, перескакивая через поваленные стволы деревьев и стараясь пробежать через самый густой кустарник. Перед самцом куаханы стоит очень ответственная задача: нужно гнать преследуемую птицу по направлению к самке, ожидающей в засаде. Похоже, лесной гусь, убегающий от хищника, не догадывается, что его гонят в ловушку. Птица бежит, стараясь оторваться от преследующего её хищника, и вскоре на какое-то время ей это удаётся. Гусь останавливается и тяжело дышит, оглядываясь по сторонам. Похоже, хищника нигде не видно, и птица может успокоиться и отдохнуть. Но лесной гусь вряд ли представляет, что охота куаханы продолжается. Эти хищные птицы обладают хорошим знанием местности, и могут гнать своих жертв туда, куда нужно, самыми замысловатыми тропами. Пока лесной гусь отдыхал, хищник быстрыми шагами приблизился к нему, но уже не сзади, а сбоку. Самец куахана обошёл добычу, и теперь должен гнать его в другом направлении – к ожидающей в засаде самке. Лесной гусь ещё не заметил его: птица вертит головой и прислушивается к звукам леса, пытаясь определить, где находится стадо его сородичей. А в это время, пока птица оглядывается, за её спиной от дерева к дереву тихо перебегает самец куаханы. Совершенно случайно молодой лесной гусь заметил его спину, мелькнувшую среди кустарника, и снова бросился бежать. Куахана не отстаёт, но, пока лес густой, он не может применить своё смертоносное оружие – «кинжалы» на крыльях. Поэтому самец хищной птицы просто гонит гуся в нужном направлении, обгоняя и пугая его, чтобы птица бежала туда, куда нужно. Самка куаханы ожидает появления самца и добычи на лесной поляне. Здесь несколько лет назад ураган повалил старые деревья. После этого прошло не слишком много времени, и трухлявые стволы ещё лежат на земле. Местность поросла кустарниками и гигантскими травами – здесь легко может спрятаться даже крупная птица. Самка затаилась, стараясь не показываться на глаза лесным обитателям, и напряжённо вслушивается в голоса и звуки леса. И вот она заслышала желанные звуки: топанье ног двух птиц – массивной и более лёгкой. Топанье приближается, и это может означать только одно: самец нашёл добычу, и теперь гонит её в сторону самки. Когда эти звуки стали особенно громкими, птица напряжённо сжалась, и, когда из леса выбежали лесной гусь и его преследователь, подключилась к погоне. Поравнявшись с лесным гусем, самка куаханы нанесла ему всего лишь один удар крылом-кинжалом – короткий и смертельный. Острый роговой «клинок» вонзился в основание шеи птицы, и алая кровь брызнула на листья кустарников. Огромная птица сделала ещё несколько шагов, споткнулась, и упала среди молодой поросли. Когда самка куахана подошла к своей добыче, лесной гусь был уже мёртв. Охота закончилась. Самка куаханы сильнее и крупнее самца, поэтому она имеет право есть первой. Она подошла к лежащей на земле туше лесного гуся, и начала вырывать клювом пучки перьев с бока мёртвой птицы. Затем сильный удар клювом вспорол кожу добычи, и наружу вывалились кишки добычи. Самка жадно вырвала тёплую печень, разорвала её и проглотила по кусочкам, судорожно подёргивая шеей. Затем она принялась за мясо. Всё это время самец куахана скромно ожидал в стороне. Когда он увидел, что его супруга отчасти утолила голод, он решил приблизиться. Самец подошёл к поедающей добычу самке спереди, заранее оповестив её криком о своём приближении. Это часть внутривидового «этикета» у этих пернатых хищников: если бы он не предупредил самку о своём присутствии, она могла бы не узнать его, и напасть на супруга, приняв его за чужака и защищая свою добычу. Туша лесного гуся, даже молодого, весит примерно столько же, сколько оба удачливых охотника. Поэтому куаханы заведомо не съедят столько мяса, сколько смогли добыть. Хищные птицы рвут тушу гуся, выбирая самые мясистые части. Они наедаются досыта впервые за несколько дней, и уносят в зобу часть мяса для птенцов. Птицы без видимого сожаления бросают остатки добычи, и больше к ней не возвращаются. Они скрываются в кустарниках, и вместе направляются к гнезду. Останки лесного гуся распространяют вокруг себя запах крови и мяса. Естественно, что такое «приглашение к обеду» не остаётся без ответа. Туша птицы становятся кормом для разных животных, обитающих в окрестностях. Крабы-навозники и насекомые приходят на запах одними из первых: у них острое обоняние, и они почувствовали возможность получить даровое угощение, едва лишь самка куаханы нанесла добыче смертельный удар. К вечеру, через несколько часов после того, как хищники бросили остатки добычи, туша уже кишит крабами-навозниками и разнообразными насекомыми, которые кормятся даровым угощением. Певчие птицы также собираются на туше. Некоторые из них садятся на тушу прямо среди толпы крабов, и начинают жадно склёвывать мясо. Другие певчие птицы не столь кровожадны, но также проявляют интерес к мёртвой птице: они ловят мух, вьющихся над тушей. Кроме крабов, насекомых и птиц на туше лесного гуся собираются местные виды грызунов – потомки крыс разных видов. Совместными усилиями туша лесного гуся будет уничтожена через несколько дней: от неё останутся лишь перья и огрызки костей. Куаханы возвращаются в гнездо после успешной охоты. Они сыты, и зобы обеих взрослых птиц набиты мясом. Куаханы выходят на знакомую тропинку, и шагают к гнезду. Самец оказывает знаки подчинения самке лишь символически: когда птицы сытые, их агрессивность значительно меньше. Наконец, птицы выходят к корням дерева, среди которых они сделали гнездо. Когда самка подала голос, ей сразу же ответили оба голодных птенца. Не дожидаясь, пока взрослые птицы сами придут к ним, оба птенца торопливо выбираются из гнезда, и бегут навстречу родителям, спотыкаясь об корни. Птенцы куаханы, покрытые остатками пуха и наполовину развернувшимися перьями, выглядят очень неуклюжими. Но они соперничают и стараются оттолкнуть друг друга от матери. Птенцы начинают просить у родителей корм: они кричат, глядя на мать. Большие чёрные глаза птенцов на фоне светлого оперения головы являются у куаханы мощным стимулом родительского поведения, и самка инстинктивно отрыгивает мясо, принесённое в зобу. Вслед за ней это делает самец. Родительское поведение стимулируется окраской птенцов, но позже, когда радужная оболочка глаз молодых птиц посветлеет, а голова потемнеет, родители не станут кормить их, и молодняк вынужден будет добывать корм самостоятельно. Но пока птенцы пользуются возрастными привилегиями в полной мере. Самец куаханы лишь отчасти принимает участие в кормлении птенцов. Он также отрыгивает мясо и разрывает на кусочки, но передаёт их не птенцам, а самке из клюва в клюв. Но птенцы получают корм только от самки. Вначале она накормила самого активного из птенцов, а затем и другой птенец получил свою порцию корма. Солнце стоит в зените, и наступает самое жаркое время дня. Влажный воздух делает жару особенно нестерпимой, и всё живое прячется в тень. Улитки – влаголюбивые существа: они спрятались в лесной подстилке, ожидая, когда будет более влажно и прохладно. Они закрывают устье раковины плёнкой слизи, которая подсыхает на воздухе и превращается в мембрану, сохраняющую влагу. Куаханы отдыхают в тени и страдают от жары: взрослые птицы лежат на земле, полураскрыв крылья. Самец выкопал себе ямку, и отдыхает в более прохладной земле, словно петух на птичьем дворе. Птицы ровно дышат, прикрыв глаза, но они начеку: когда в кустах послышался шорох, самка мгновенно подняла голову. Оглядевшись, она снова легла на землю. Немногие существа чувствуют себя хорошо в такую жару. Пока крупные позвоночные ищут тенистое место, кузнечики поют дневной гимн солнцу. Их много видов, и песня каждого из них особая. Одни из них монотонно жужжат, другие громко и отрывисто стрекочут, а третьи цвиркают, словно сверчки. Каждый вид не обращает внимания на песни чужаков, зато безошибочно определяет песню сородича в океане звуков. Постепенно погода меняется: нагретый воздух поднимается над сушей, а его место занимает влажный и прохладный морской воздух. Влажность повышается, воздух становится спёртым и как будто густым. Природа замирает в ожидании ежедневного дождя. Гавайские лесные гуси – это потомки водяных птиц. Хотя они давно стали жителями леса и даже разучились плавать, эти птицы чувствуют приближение дождя. Птицы беспокоятся и ведут себя так же, как миллионы лет назад их далёкие предки где-то на болотах Азии или Америки. Огромные птицы активно чистятся, тщательно смазывают перья жиром из копчиковой железы, растирают маслянистый секрет клювом. Когда с океана начинает дуть свежий ветер, птицы волнуются ещё больше: они приподнимаются на ногах, хлопают недоразвитыми крыльями, словно собираются взлететь, и громко кричат. Голоса лесных гусей служат своеобразным сигналом для лесных жителей: прячьтесь, скоро пойдёт дождь! Растения также ощущают приближение ненастья, и некоторые из них готовятся встретить его во всеоружии. Акации, составляющие часть тропической флоры, складывают листочки сложных перистых листьев, и прижимают их один к другому. Из-за этого под ними становится немного светлее. Другие деревья начинают благоухать с удвоенной силой, давая разным насекомым возможность полакомиться перед дождём. Пользуясь случаем, медовые птицы разных видов кормятся на цветках, стараясь наесться перед ненастьем: дождь и холод лучше всего пережидать на сытый желудок. После полудня над океаном собираются тучи. Вначале небо подёргивается лёгкой дымкой, затем солнце скрывается за пеленой облаков, которые сгущаются в тёмные тяжёлые тучи. Они идут низко, скрывая вершины Мауна-Лоа и Мауна-Кеа. Солнечный день словно сменился прохладным вечером: стало гораздо темнее. Наконец, напряжение в атмосфере разряжается: сверкает молния, гремит гром, и из туч буквально обрушивается сильный тёплый дождь. Гавайи эпохи голоцена были одним из самых дождливых мест на Земле – в эпоху человека в одной из долин на острове Мауи дожди шли каждый день. В неоцене ситуация повторилась, а из-за изменения климата на Земле дожди стали ещё обильнее. Ливень идёт сплошной стеной. За его стеной с трудом видны даже ближайшие деревья, а более далёкие черты пейзажа уступают место ровной однообразной серой пелене. Даже трудно сказать, где заканчивается небо и начинается земля, а массы гор лишь слегка выделяются на общем фоне. Неизвестно, понимают ли живые существа, населяющие острова, что дожди приносят жизнь лесу, и в конечном итоге им самим. Но ясно, что дождь им не по вкусу. Медовые птицы прячутся в листве. В них уже нет той живости, которую они проявляли в солнечную погоду. В ненастье они больше похожи на мокрые комочки перьев, жмущиеся к стволам деревьев в поисках сухого места. Другие птицы тоже спасаются от дождя среди растений. Парадодо скрываются от дождя под густой листвой кустарников: здесь у птиц протоптаны тропы, по которым они могут быстро перемещаться среди зарослей. Но во время дождя парадодо не очень активны: птицы собираются вместе в наиболее сухих местах зарослей, и просто сидят, нахохлившись и втянув голову в плечи. Но нескольким птицам среди них не хватило места, и они бродят по зарослям, отыскивая местечко посуше. Одна из птиц, похоже, нашла такое место: под толстенным стволом, у которого с возрастом даже колючки на нижней части отвалились, дождь почти не капает. Но там лежит какой-то предмет, похожий на кусок замшелой древесины. Когда одинокий парадодо попытался устроиться в этом укрытии, предмет внезапно зашевелился. Он приподнялся, и на парадодо взглянул крупный глаз с коричневатой радужной оболочкой. Затем странное существо приподнялось на двух сильных ногах, вытащило из-под крыла длинный, слегка изогнутый клюв, зевнуло, и снова село на землю, превратившись в невидимку. Парадодо потревожил гелициорниса, «улитковую птицу», тихого ночного охотника на улиток, замаскировавшегося и чутко спящего весь день. Окраска гелициорниса маскировочная: каждое перо окрашено в серо-зелёный цвет с разводами, и общая окраска птицы удачно имитирует замшелый кусок древесины. Кроме того, эта птица обладает феноменальной выдержкой, и до последней секунды полагается на защитную окраску. Только если хищник приближается совсем в упор, гелициорнис спасается бегством, стремительно и шумно взлетая. Но обычно эта птица ищет спасения в маскировке и осторожности. С помощью маскировки можно даже отпугнуть нежеланных гостей: парадодо испугался неожиданно «ожившего» предмета, который казался мёртвым куском дерева, и оставил птицу в покое. Когда парадодо отправился искать другое место для защиты от дождя, гелициорнис встряхнулся, сбросив с себя дождевые капли, упавшие с листвы, и снова замер. Эта птица-невидимка выйдет на охоту лишь в сумерках: глаза гелициорниса очень чувствительны, и птица предпочитает днём отсиживаться в тени. Дождь продолжается, и тем, кто не успел спрятаться от него, не повезло, особенно мелким существам. По земле струятся ручьи, в некоторых из них барахтаются насекомые, не успевшие уйти от дождя – неуклюжие жуки, сорванные струями дождя с дерева, бабочки с подмоченными крыльями, и кузнечики, тщетно пытающиеся выпрыгнуть из воды. Кто-то из них имеет шансы выжить, а кого-то просто съедят после дождя. Хищные птицы не очень любят дождь. Взрослые куаханы пережидают непогоду в гнезде. Самка закрывает от дождя обоих птенцов, и в это время самец, не соблюдая иерархии, помогает ей, как может. Птенцы ещё отчасти покрыты пухом, и перья у них не сформировались окончательно. Поэтому в дождь молодые куаханы, лишённые надлежащей заботы со стороны родителей, могут намокнуть и погибнуть от простуды, хотя дождь длится сравнительно недолго, а климат на островах очень тёплый. Взрослые птицы не боятся дождя, но выглядят подавленными: самка даже не пытается прогнать прижимающегося к ней самца, хотя в иное время дня она быстро напомнила бы ему об иерархии. Но в дождь её агрессивность уменьшается, и она с отрешённым видом перебирает перья на его голове. Время от времени взрослые птицы встряхиваются, и вода скатывается с их оперения. Птенцы, обычно соперничающие друг с другом, забились головами в оперение родителей, и стоят под их телами, словно под зонтиком. Они утратили обычную живость, и стараются сидеть под родительскими животами неподвижно. То, что плохо для хищников, нисколько не вредит их возможной добыче. Гавайские лесные гуси не обращают внимания на дождь. Они столь же невозмутимо расхаживают по лесу, обрывают листву с невысоких деревьев, а также склёвывают мелких улиток, во множестве выползающих на растения. Птицы чувствуют, что хищники не будут охотиться, и ведут себя даже более шумно, чем обычно. От дождя прячутся не только пернатые хищники. Одно дупло в стволе огромного дерева стало постоянным прибежищем для другого плотоядного животного Гавайских островов. Оно гораздо меньше, чем куахана, но зато обладает свойством, от которого в незапамятные времена отказались предки куаханы – это летающее животное. Но вместо перьев его тело покрыто шерстью бурого цвета с белой продольной полоской на спине. Это летучая мышь эриния – один из видов млекопитающих, чьи предки попали на острова помимо воли человека и после его исчезновения. Эриния является хищником, и на дне дупла лежат остатки её добычи – обрывки шкурок мелких зверей, перья, кости. Этот мусор слегка шевелится: в нём заводятся насекомые, использующие этот даровой источник пищи. Личинки жуков поедают кости и кожу съеденных этой летучей мышью животных, заодно пожирая личинок молей, которые, в свою очередь, точат перья и шерсть. Эриния относится к дневным хищникам. У неё отсутствуют причудливые выросты на морде, помогающие ориентироваться путём эхолокации, но зато глаза большие и очень чувствительные: эриния охотится с помощью зрения. Однако дождь – не время для охоты этого рукокрылого: возможная добыча также спряталась, а из-за мокрой летательной перепонки летучая мышь легко может переохладиться, что для небольшого животного равносильно смертельному приговору. Поэтому, когда порывы ветра забрасывают капли дождя в дупло, где спряталась эриния, зверёк отползает дальше от входа и карабкается вверх по стенке полости в стволе дерева. Животное старается сохранить крылья сухими, и после дождя вылетит на охоту не сразу. Дождь заканчивается примерно через полчаса. Сначала сплошной гул падающей из туч воды становится всё более тихим, а из серой пелены появляются детали пейзажа. Затем капли дождя превращаются в водяную пыль, летающую в воздухе. Небо светлеет, в тучах появляются разрывы, в которых видно голубое небо. После дождя становится немного прохладнее – испаряясь, вода охлаждает землю и растения. Ветер подсушивает листья растений, и лесные жители постепенно покидают свои убежища. В их числе эриния, которая выбралась из дупла, и греется на солнце перед охотой. Зверёк чешет голову когтем большого пальца крыла, вылизывает перепонки крыльев, утоляет жажду из лужицы, оставшейся в слегка вогнутом листе дерева, и взлетает. Эриния является одним из виртуозов полёта среди животных. Хотя её крылья образованы чувствительными к повреждениям перепонками, она достаточно смело летает среди ветвей, ловко огибая их. Это тем более удивительно, если учесть, что эта летучая мышь не пользуется в полёте эхолокацией. Поскольку эриния чаще всего охотится на птиц, которые обладают прекрасным слухом в широком диапазоне, она больше надеется на зрение. Скорость, отличное зрение и быстрая реакция – вот составляющие её успеха в борьбе за существование. Дождевой лес в чём-то подобен губке: мхи и эпифиты накапливают большое количество воды во время дождей, а затем скупо отдают её. Капли воды впитываются в почву, собираются в небольшие ручьи, которые затем сливаются в небольшие реки. Там, где через лес протекает река, или образовалось озеро, типично лесная растительность уступает место растениям иного плана. По берегам рек высятся странные древовидные растения из класса однодольных – панданусы. Их листья располагаются на маловетвистых стволах тройной спиралью, за что их неверно называют «винтовыми пальмами». На самом деле панданус очень далёк от настоящих пальм. Листья панданусов очень длинные и колючие: ряд шипов растёт вдоль средней жилки снизу, и ещё колючками вооружены края листьев. Среди листьев панданусов заметны их соплодия – округлые образования, размером с орех кокосовой пальмы. Каждое соплодие состоит из множества сросшихся орешков с твёрдой кожурой. Они очень питательны, но добыть их может только весьма искушённый лакомка. В зарослях пандануса раздаются отдельные щелчки, иногда сливающиеся в сплошной хруст – это как раз кормятся любители семян пандануса, представители певчих птиц, пальмовые твердоклювы. Эти толстоклювые птицы приспособились добывать столь специфическую пищу, и населяют заросли панданусов и пальм – растений с твёрдыми семенами, которые практически никто, кроме них, не в состоянии разгрызть. Самцы и самки твердоклювов отличаются по цвету оперения и клюва. Самцы щеголяют коричневым верхом и лимонно-жёлтым брюшком, а клюв у них броского красного цвета. Самки бледнее их, и клювы у них коричневые. Когда птицы кормятся в зарослях пандануса, между ними вспыхивают скоротечные драки, которые обычно затевают самцы. Два соперника, сверкая красными клювами, таскают друг друга за перья, или вертятся, сцепившись клубком, где-нибудь в пазухе листа пандануса. Столь же внезапно они разлетаются в стороны – отношения выяснены, иерархия подтверждена, и можно кормиться дальше. Птицы садятся на соплодия, и толстым клювом выламывают отдельные плоды, составляющие их. Если это не удаётся сделать, твердоклюв просто ломает скорлупу, и поедает орешки. Твердоклювы вне конкуренции среди гавайских птиц, поедающих семена. Они способны питаться семенами, которые совершенно недоступны для других птиц. В горных лесах водятся другие птицы, также поедающие семена, но твердоклювы не поднимаются в горы, населяя тёплые побережья и пальмовые заросли. Шумная стая твердоклювов привлекла внимание эринии, которая ищет себе обед. Птицы ведут себя достаточно смело: они не скрываются от возможных врагов, сверкая яркими животами и клювами, и потому представляют собой заманчивую цель для эринии. Хищная летучая мышь пробует атаковать их стаю: она приближается к зарослям пандануса под прикрытием широколиственных растений, а затем делает неожиданный бросок к стае птиц. Но она явно не учла одного: твердоклювы кормятся на весьма колючем растении, потому и ведут себя столь беспечно на первый взгляд. Лишь только эриния показалась над зарослями пандануса, в воздухе раздался тревожный крик, и все твердоклювы спрятались среди колючих листьев. Они забились поглубже в листву пандануса, прижавшись едва ли не к стволу растения. Эриния предпочитает ловить добычу в воздухе, и твердоклювы, сидящие в растении, для неё просто недоступны. Летучая мышь кружится около кроны пандануса, но птицы не собираются покидать своё убежище. Эриния прекрасно видит птиц, но даже не делает попыток схватить их: хищник опасается повредить кожу на мембранах крыльев, и ведёт себя очень осторожно. Эриния применяет хитрость, чтобы добыть птицу: она пролетает близко к затаившимся твердоклювам, и пронзительно верещит. Хищник старается вспугнуть их, чтобы поймать в воздухе. Голос эринии находится большей частью в ультразвуковом диапазоне, поэтому человеческое ухо смогло бы услышать весьма немногое из криков этого зверька. Твердоклювы слышат голос летучей мыши практически так же, как сам хищник. Они боятся её, но голос эринии заставляет их лишь глубже забиваться в листья пандануса. Обычно лесные птицы пугаются крика эринии, и одна из них, вылетев из листвы, становится добычей крылатого охотника. Но здесь другой случай: твердоклювы хорошо защищены колючками на листьях растения, и потому не пугаются голоса летучей мыши. Сделав несколько кругов над кроной пандануса, и вдоволь накричавшись, эриния разворачивается, и улетает в лес. Постепенно затаившиеся твердоклювы смелеют, и один за другим покидают убежище, возвращаясь к обычной жизни. После дождя влажность воздуха очень высокая. Солнце уже склоняется к западу, тени становятся длиннее, а жара спадает. И тогда из своих убежищ появляется множество улиток. Эти медлительные существа начинают объедать побеги растений. Некоторые из улиток Гавайских островов окрашены очень ярко и заметны издалека. Такая особенность не возникает на пустом месте: она подкреплена способностью моллюсков выделять ядовитые вещества. Поэтому опытные хищники, познакомившиеся с этими существами поближе, уже не рискуют повторять эксперимент дважды. Но время от времени у природы появляются новые ученики, которым нужно преподать урок жизни. Птенцы куаханы много времени провели в гнезде. Они достаточно развились, и уже могут ходить. Пока родители отдыхают после удачной дневной охоты, птенцы желают познакомиться с окружающим миром более подробно. Один за другим птенцы выбираются через досковидные корни дерева. Они ходят ещё достаточно неуклюже, поэтому один птенец, выбираясь в «большой мир», споткнулся, и растянулся на земле. Кое-как, опираясь на длинные крылья, он приподнялся, и продолжил путь. Взрослые птицы, отдыхающие, греясь на солнце, проводили равнодушными взглядами своих отпрысков: они не слышат никаких звуков, внушающих опасение. Видя, что родители не беспокоятся, молодые птицы принялись исследовать мир. Им интересно всё: ползущие по опавшей листве жуки, мухи, вьющиеся над остатками добычи, птицы, скачущие по веткам высоко в кронах деревьев. Шорох в кустах привлёк внимание одного из птенцов: это какой-то грызун, потомок крыс, некогда попавших на острова с человеком, ищет пищу. Но он скрылся, едва птенец сделал в его сторону два неуклюжих шага. Когда-нибудь этот птенец вырастет, и его шаги будут менее шумными. Но они будут наводить ужас на существ, гораздо более крупных, чем грызуны. Пока же молодой хищник только учится быть опасным. Кто-то из живых существ уже боится его, а кто-то не будет бояться, даже когда этот птенец куаханы превратится в искусного охотника. Среди листьев ползёт улитка. Она очень яркая и блестящая: её раковина окрашена в лаково-красный цвет с тонкими белыми полосками вдоль витков. Это жгучая улитка – один из хорошо защищённых видов наземных моллюсков. Но птенец куаханы не знает об этом свойстве улитки. Зато её яркая раковина очень привлекает его. Спотыкаясь об ветки, и опираясь на относительно длинные крылья, чтобы не растянуться на земле, птенец подходит к ней. Улитка лишь слегка дёрнула щупальцами, когда нога птенца куаханы опустилась в листья прямо перед ней. Птенец первый раз видит такое яркое существо, и желает познакомиться с ним поближе. Инстинкт хищника прост. Он велит: «незнакомое – клюнь, и увидишь, что это такое». Птенец куаханы так и поступил. Реакция последовала немедленно: потревоженная улитка выпустила ядовитую пену. Когда птенец куаханы решил клюнуть второй раз, пена попала ему на клюв, и во рту и ноздрях юного хищника словно начался пожар. Испуганный птенец куаханы отбегает от коварного противника, и начинает пискляво чихать, привлекая этим внимание родителей и другого птенца. Родители услышали жалобные крики птенца, и тут же вскочили на ноги. Они напряжённо вглядываются в окружающие заросли, но не видят реальной опасности. Несколько минут они расхаживают около молодых птиц, готовые дать отпор врагу. Не видя повода для дальнейшего беспокойства, взрослые куаханы снова ложатся отдыхать, а птенец пытается самостоятельно справиться со своими трудностями: он клюёт и выплёвывает землю, пытаясь избавиться от жжения во рту. Настоящий виновник суматохи хищников, небольшая яркая улитка, продолжила путь среди лесной подстилки. Окраска её раковины предупреждающая, и птенец куаханы запомнит её, чтобы в дальнейшем не трогать таких подозрительно ярких существ, даже маленьких. Когда наступил вечер, жгучая улитка проползла несколько метров, и достигла корней дерева, под которым куаханы сделали гнездо. Здесь больше возможностей укрыться, есть пища, но также есть хищники. Самый опасный вид улиток на Гавайях – гавайская улитка-птицеед. Вечером она выползает из укрытия и начинает охоту. Любое мелкое существо, достаточно медлительное, чтобы не успеть спастись бегством, и достаточно слабое, чтобы его можно было одолеть, становится добычей этой улитки. Даже птенцы мелких птиц и новорождённые грызуны могут попасть на «обеденный стол» этого медлительного, но прожорливого хищника. Но самой привычной добычей гавайской улитки-птицееда, несмотря на её название, являются улитки других видов. Порой хищнику просто везёт: добыча сама ползёт навстречу. Но не всякая улитка может стать добычей своего дальнего родственника. Когда яркая жгучая улитка проползает совсем рядом, хищная улитка не нападает на неё: похоже, после нескольких болезненных встреч она слишком хорошо запомнила запах подобных существ. Хищная улитка всеми силами старается избежать встречи со жгучей улиткой: она отворачивается от жгучей улитки, ползущей по гребню досковидного корня, прячется в раковину, и сваливается с корня вниз. Жгучая улитка обратила на неё внимания не больше, чем на птенца куаханы, который попытался напасть на неё несколько часов назад. Её привлекает другое: среди корней гигантского дерева растёт молодое деревце того вида, на котором кормится этот моллюск. После падения улитки-птицееда с корня прошло несколько минут. Из устья раковины показались щупальца с глазами на концах, а затем постепенно вылезла вся улитка. Её тихая, но смертоносная охота продолжается. Выбравшись из корней, улитка-птицеед водит головой над поверхностью лесной подстилки. Она ищет следы других мелких обитателей леса, и похоже, что удача на её стороне. Хищник выходит на след другой, съедобной улитки, и начинает преследование со скоростью около полуметра в минуту. Вскоре в поле зрения хищника показывается добыча: крупная улитка с полосатой раковиной. Очевидно, она почувствовала погоню, и пытается улизнуть от хищника. Преследуемая улитка спешит к кустам, где хищник может потерять её след. Но расстояние между ними уменьшается, и вот щупальца улитки-птицееда касаются раковины улитки-жертвы. Единственное, что она может – попытаться скрыться в раковине, сжимаясь как только можно, и забиваясь глубоко в завитки. Но у хищной улитки сравнительно небольшая голова на длинной «шее»: она просто забирается головой в устье раковины жертвы, преследуя атакованную улитку прямо у неё дома. Последняя линия обороны улитки-жертвы – выпустить пенистую вязкую слизь. Такой способ защиты заставил бы чихать любого грызуна, решившего полакомиться улиткой, но не останавливает улитку-хищника: дыхательное отверстие улитки-птицееда, как у всех улиток, открывается в последнем витке раковины. Когда жертве уже некуда скрыться, хищник кусает её, обездвиживая ядом. Сокращённые мускулы расслабляются, и тело убитой улитки мешком вываливается из раковины, а хищник постепенно выедает её из раковины целиком. Улитки могут быть хищниками в разных местах Земли. Но их место в любом случае не на вершине пищевой пирамиды. Гавайские острова не представляют исключения в этом отношении. Изобилие улиток, эволюционировавших в тёплом и влажном климате, сделало возможным появление нескольких видов животных, специализированных на ловле улиток. Один из этих видов – небольшая птица с красной грудью и коричневатыми крыльями, которая скачет в кронах деревьев. По вечерам после дождя такие птицы спускаются к земле, разыскивая улиток – свой любимый корм. За клюв, изогнутый вниз и немного в сторону, эта птица называется гавайская крючкоклювка. Эта птица населяет дождевой лес, и питается почти исключительно улитками. Иногда она может атаковать даже крупных моллюсков вроде взрослой улитки-птицееда. Гавайская крючкоклювка замечает ползущую улитку-птицееда, и слетает к ней. Улитка не привыкла отступать перед птицами: она много раз поедала птенцов, несмотря на атаки со стороны птиц примерно такого же размера. Но сейчас она встретилась совсем с другой птицей, и то, что она не спряталась в раковину, выглядит весьма безрассудным. Зато крючкоклювка не теряется, и уколом клюва атакует моллюска. Улитка явно не была готова к такому повороту событий, и единственное, что она смогла сделать – это спрятаться в раковину. Если бы она была помельче, птица смогла бы схватить её клювом за край раковины и утащить на дерево. Но улитка-птицеед довольно крупная – вместе с раковиной она весит не меньше атаковавшей её крючкоклювки. Поэтому птица расправляется с ней на месте. Когда улитка спряталась в раковину, птица толкнула её всем телом, и раковина перевернулась устьем вверх. У лёгочных улиток нет крышечки, закрывающей устье, поэтому крючкоклювка беспрепятственно расклёвывает хищную улитку, оказавшуюся сейчас совершенно беззащитной. Обычно крючкоклювка разделывает пойманных улиток на дереве. Здесь, в центре небольшой территории птицы, есть удобная развилка. Туда птица зажимает раковину пойманной улитки, а затем несколькими клевками загнутым кончиком клюва извлекает убитую улитку из раковины. Обычно крючкоклювка выдёргивает её целиком, но крупную добычу она может извлечь только по кусочкам. Пустая раковина улитки после птичьей трапезы падает вниз, под дерево. Под любимыми деревьями крючкоклювок накапливаются кучки разноцветных раковин улиток. Вокруг птичьей «столовой» складывается своеобразный комплекс видов, включающий муравьёв, которые селятся в пустых ракушках. Иногда к «столовым» крючкоклювок наведываются местные крысы особого вида, которые растаскивают пустые ракушки улиток, привлечённые их яркой расцветкой. Крючкоклювки – очень территориальные птицы. Они знают границы своих владений буквально с точностью до веточки, и слеят за тем, чтобы соперники не проникли на их собственность. Крики крючкоклювок, раздающиеся в вечернем лесу, как раз и означают, что на границе владений разгорелся очередной конфликт. Его источник – большая и очень аппетитно выглядящая с точки зрения крючкоклювок улитка, которая ползёт по самой границе. Обе птицы следят за ней и друг за другом, но не хотят вступать в драку. Они активно демонстрируют друг другу свою силу: топорщат перья, кричат неприятными голосами, совершают ложные выпады в сторону соперника. Но при этом ни одна из птиц не переступает незримую границу территории. В момент возбуждения небольшие кожистые лопасти по углам рта у обеих птиц удлиняются краснеют от приливающей к ним крови. Но конфликтная ситуация разрешается сама собой, когда улитка переползает на территорию одной из птиц. Та хватает её и тащит в «столовую» - перекусить перед сном. А соседу счастливчика остаётся лишь проводить его взглядом. Сумерки в тропических широтах очень недолгие: солнце опускается за горизонт почти по отвесной линии, и быстро темнеет. Тропическая ночь – это время охоты ночных хищных птиц. Силуэты птиц, мягко взмахивающих крыльями, чертят звёздное небо над вершинами деревьев. Ещё ночь – это «время шорохов»: мелкие грызуны и крупные насекомые покидают свои убежища, и ищут корм в лесной подстилке. Ночью на кормление выходят разнообразные улитки – потомки завезённой в историческую эпоху ахатины. Они поедают опадающие листья, ускоряя их минерализацию. Местные улитки отличаются разнообразной окраской раковин, обеспечивающей им маскировку. Но по ночам выходит на охоту существо, от которого им не скрыться. Это существо размером с петуха, но с более длинными ногами и клювом, цветом похоже на оживший кусок гнилой коры с лишайниками. Это гелициорнис – специализированный пожиратель улиток. Он провёл день в кустах, скрываясь от дневных хищников, а в сумерках вышел на поиск пищи. Птица обладает очень острым слухом, и может передвигаться почти бесшумно, поэтому поймать гелициорниса для хищников – это всё равно, что ловить привидение. Птица умеет летать, но делает это лишь в случае крайней необходимости. Зато гелициорнис умеет быстро бегать и владеет искусством маскировки. Вышедши на охоту, гелициорнис прислушивается к шорохам в лесу. Его острый слух подсказывает, где копошится в листве жук, где скребётся грызун, а где ползёт улитка. Неслышный шорох ползущей улитки особенно привлекателен для гелициорниса. Заслышав этот звук, птица несколько секунд покачивает головой, пытаясь точнее определить его источник. Затем следует несколько быстрых шагов – и улитка поймана. Птица переворачивает её, придерживая раковину пальцами ноги, резким движением клюва вытаскивает мясо моллюска и глотает его, подёргивая шеей. Всего несколько мгновений – и от улитки остаётся только пустая раковина. Гелициорнис настолько специализирован к питанию улитками, что может поедать даже жгучих улиток, ядовитых для других жителей леса. Поймав такую улитку, птица вырывает её из раковины, и «разделывает»: отрывает и поедает только относительно неядовитую ногу моллюска, не трогая внутренностей, в которых концентрация яда особенно велика. Гелициорнис бродит по ночному лесу практически бесшумно, несмотря на свои размеры. Мягко ставя ноги, он ухитряется тихо ступать даже по сухим листьям. Словно привидение, эта птица бесшумно появляется из тени возле крупного дерева, и оглядывается. Гелициорнис вышел к дереву, в корнях которого куаханы сд |